Не пришла бы в лицей, не узнала бы, что такое любовь.

Вот сейчас, когда я кусаю щеки в кровь, ты должен искать одобрение по поводу шуточек твоих в моих глазах.
А не твоя в бункере сила.

Metronomy -- We broke free

Впереди 20 дней свободы, а ничего не рвется внутри.
И причина тому -- неосторожно брошенные отрицательная частица+личная форма глагола+формообразующая частица+предлог+существительное+отрицательная частица+личная форма глагола+формообразующая частица+предлог+определительное местоимение+существительное.

Ярко-голубые огромные глаза, синяки под ними и острый нос, будто осунувшийся.
Мне хочется её рисовать.

У нас ходит десятка.

Пора прищурить глаза. Победно.

Gorillaz -- Dare

Когда я не спешу, время сладко медлит.

Is it dare?
It's coming up, it's coming up.

Засыпай.

Украинцы -- молодцы. Почти все шпрэхают и на русском, и на украинском (не говоря уже о романской и ей подобных группах языков). А уж это разнообразие телевизионных программ, не обременяющих ничем и позволяющих отдохнуть/порадоваться/помечтать/исполнить мечту. Это радует.
Когда около дивана скапливается настолько огромное количество книг, я начинаю кое-что понимать. Это меняет меня.
Два листа домашней работы по русскому, два -- по физике, два -- по алгебре, три страницы по геометрии и мили всякой белиберды. Сделано.
Желтый сегодня не раздражает, шмели гудят размеренно и довольно. Это шоколад.
Здравствуй.

Лето в музыке.

Мерное покачивание и тряска портят изображение. Сотни небольших, будто нарисованных домиков, домов и домишек пытаются пробиться сквозь метры голубоватого тумана. Уши закладывает. Весенние The Kooks и полузакрытые/полуоткрытые глаза.

Короткие ночи, лениво тянущиеся вдоль точек отсчета. "Skyscrapers, please, forgive me". Ах, если бы.

Неприметная (или приметная) лавочка под медленно затягивающимся облаками/тучами небом. Dima Nova, Crystal Castles, Kids of 88 и саундтрэки к "Мisfits" наугад.

Кем-то перепетые Мusе - Stаrlight открывает две противоположности.

Ранним ярким беззаботным утром Bombay Bicycle Club на безлюдных улицах.

Ни одна уборка не обходится без хауса. Ни одна уборка, не обошедшаяся без хауса, не смогла не превратиться в тренировку. "Айв тачд зэ скай, скай, скааай, айв тачд зэ скааааай".

Найденные где-то случайно IМАХ и извлеченные из музыкальных пучин компьютера нарочно Соldplау и Rаdiоhеаd повышают эффективность лени.

Сверчки и комары по ночам.
Дождь по всем поверхностям.
Стук гитары о пол.
Смех и отрывки клубной музыки.
Падающая в тарелку вилка.
Покряхтывающая при откручивании крышка ярко-розового/красного/голубого лака.
Шумы.

Church lady.

Рисунок никому не известного (читай: известного лишь мне) автора смотрит куда-то вбок, не желая встретится взглядом с моим, ответным, который всё никак не выходит.
Я, не теряя ни минуты, который день подряд ставлю в воображаемом бесконечном списке воображаемым мягким карандашом воображаемые галочки напротив реальных дел.
Люди тоже бывают для галочки. Бывают не для.
Грань тонка, как грань между гениальностью и сумасшествием. Она представляется мне в виде стенки мыльного пузыря, движущейся, как диафрагма поистине хороших певцов. Раз-два, раз-два. Под ритмы неполного вальса.
Я знаю, почему отвечаю на незаданные вопросы и лениво перебираю мысли. Лучшее, что можно предпринять, -- вытанцевать их из себя. Сбросить это в недры мягкого хауса. Это и является главной проблемой.
"Помните о том, что при каче спина не должна прогибаться. Представьте, что вас зажало между двумя стенами."
Ах вот оно что.

Four to the floor.

Не знаю, стоит ли об этом писать.
Кругла ли эта дата? Нет. Не совсем. Особенно если считать по дням.
Но приятно, что это очарование ночных разговоров никуда не ушло.
Музыка трогает как и раньше.
Особая система смайлов и шутки-минутки.
Что-то общее.
Вот.
Я скучаю.
Поздравляю тебя с этим знаменательным днем. СчастьяЗДОРОВЬЯуспеховнам.
Всё та же корица.

Не хочешь.

Как и в том апреле, я нахожу тебя без проблем на любой фотографии.
Я не умею не умалчивать о нужном и не умалчивать о лишнем.
Когда я думаю о тебе, шмели во мне тоже думают о тебе. И скучают.
Шмели думают о тебе всегда.
Они сжимают кулаки, когда видят твои пореза пальцы.
Они ищут Кэноны у прохожих.
Они иногда плачут.
Они дураки.
Но они твои.

А. Макаревич - Он был старше ее.

Зачем говорить что-то, если слова для тебя - пустое.
Если я для тебя - пустое.
Нюхай корицу, латай дыры в ауре.
Не делай больше мне больно.
Спи сладко.

La persistencia de la memoria

Окна на кухне открыты. Дабы избежать появления комаров, готовлю бутерброды в полной темноте. Тертый сыр мягко падает на пол, будто это часы из "Постоянства памяти" вразвалочку стекают вниз. Меня ожидают 2 книги. Комары слетаются на музыку.
Завтра обещает быть прохладным.
Я знаю, что ты любишь меня. Ты падаешь, как сыр. Я стекаю, как часы. Мы плавимся. Уже зажглись фонари, а сон так и не придет.
И ничего я на самом деле не знаю.

Until we bleed.

С остервенением выплескиваю до настоящего момента безумно мною обожаемое молоко в раковину. Был бы рядом - плеснула бы тебе в лицо. Я до слез зла. Почему ты не можешь хотя бы попробовать? Можешь. Не хочешь.
Твое право. Прощай.

Земфира - Хочешь?

Я видела смерть, я переживала смерть.
Поэтому я с абсолютной уверенностью говорю, что эти 7 лет будут нашими. Даже если что-то сломается у нас, я буду с тобой. Хоть издалека.
На одной чаше весов 7 счастливых лет и 60 не очень, на другой - несчастливая жизнь.
Дураку понятно.
Корица для того, чтобы быть твоей.

С новой силой.

Ты взрываешься по поводу и без, а я даже не стараюсь прятаться.
Зачем делать что-либо, если за любого характера поступки следует наказание, а не поощрение?

Я в любой момент могу отдать всё, что у меня есть сейчас, только потому, что у меня ничего и нет.

К черту дожди и все эти пятницы-субботы-воскресенья. Они не помогают, когда стоишь у прилавка и думаешь, покупать для тебя колу в стеклянной бутылке или не покупать.

Не важно количество сообщений и баллы на цт, когда мы так давно пропали в разных городах.

Я утюжу рубашки не тебе и провожу не с тобой ночи. Я пишу сообщения и тут же стираю, потому что боюсь задеть непонятно кого. Я еду домой и слушаю твою музыку непонятно для чего/кого.

Неправда, что любовь не выносит разлуки. Это разлука не выносит любви.

Cuando hace sol.

С самого утра всё делаю не потому что must, а потому что hаvе tо. Да и само утро вовсе не shоuld, а аrе tо. Такая подмена модальности меня не радует. Сегодня во мне нет шмелей вовсе, но есть злая испанка. Я взрываюсь и сгораю. Одеться в красно-оранжевое - всё равно что подлить бензин в костер. Ну а что? Если уж бесноваться, то по полной.

Берегитесь.

Гуталину.

Я так давно не делала этого, уже около месяца. Третья полка сверху, сдуть небесную пыль - вот вы где, адидасы-то мои. Папка в папке в папке - здравствуй, хаус. Пора танцевать.Я так хочу нарисовать тебя. Твои руки и глаза. Но ты, увы, слишком хорош. Даже фотоаппарату не под силу, что уж там Корице.

Шмели во мне сегодня бастуют-бунтуют. Не берут трубку и не читают сообщения - не  хотят.
Я выбираю себе сны.
Знаешь, 1-го апреля шмели во мне обрели какое-то спокойствие и счастье.
Если бы я чаще об этом думала, то никаких обидушек и ревности.
Но я не хочу об этом думать.
Я не могу думать ни о чём.
Шмели во мне жужжат.
Они наверное и твои тоже.
Самых красивых я назову Яковом и Аллой, когда мы опять заведем разговор на вчерашне-вечернюю тему.
Я не верю в любовь.
Но я, кажется, наконец сумела полюбить.

Ваниль+корица.

Я редко влюбляюсь в людей с первого взгляда. Они редко мне нравятся с первого взгляда. Да что там! Они мне почти никогда с первого взгляда не симпатичны.
Ты была одной из них. Уже все успели сменить отношение к тебе на хотя бы нейтральное. Это всё равно что свет выключить. Раз - и поменяли.
Я упиралась-не старалась.
Случай - поменяла.
Ты славная. Извини корицу-циника.
И шоколада тебе желаю.

Знаешь.

Каждый раз, когда мне скучно, я рисую шмелей.
Каждый раз, когда мне грустно, я рисую шмелей.
Каждый раз, когда я зла, я рисую шмелей.
Я рисую их почти всегда, хоть художник из меня не ах.
Они отличаются лишь настроением. Оно читается в их глазах. Большие и маленькие, нарисованные ручкой и карандашом, всех цветов,  в окружении знакомых и одинокие, бывшие и будущие.
Но мне верится, что когда-нибудь я стану таким же шмелем и улечу.